Клуб конструктивной журналистики
кто мы, что мы, зачем мы, куда мы (для тех, кто в состоянии читать проектно-методологический язык)новостийная сводка с заседаний клуба (заседаем мы в реальном времени Красноярска - по воскресеньям, в сюррельности Интернета - всегда)что было и что будет - например, выездные школы для краевых старшеклассников!
список авторских страничек наших писателей, а так же списки по жанрам: рассказы, стихи, статьи, - предначначено для всеобщего прочтения!кое-что из того, что мы успели сотворить за всю историю наших выездных школ. И это можно скачать!фото-репортажи с прошедших выездных школ и клубных заседанийгалереи рисованных образов
написались нами (и пишутся далее) после посещения многочисленных городских мероприятийраздел посвящён осмыслению окружающего нас пространства Земли и себя, как части этого пространства...раздел посвящен нашей стране, но другой стране - из будущего, а чтобы лучшее будущее настало, его надо представить... здесь находится проект отдельного сайта под названием СССР (Сборник Современных Сказок России)
сводка свежих обновлений на сайтесюда можно писать отзывы, пожелания, предложения и даже конструктивную критикуподробный путеводитель по разделам сайтасписки сайтов, которые нам чем-то интересны, а так же наши подарочные баннеры
репортажи

Дарья Устюжанина

 Спасибо, аппендицит!

или история о том, как я научилась радоваться жизни

Его можно найти, если ищешь усердно и долго.
Потом привыкаешь:
И находишь повод для радости во всем.
Элинор Портер. «Поллианна»

Однажды было лето. Однажды было тридцать градусов в тени, пляжи, развлечения-гуляния и сессия. Однажды я проснулась с болью в животе, и надо мной прозвучал почему-то спокойный голос мамы: «Аппендицит». И почему-то назавтра оказалось, что она права.

Так, в день государственного праздника «Независимости» началось наше с аппендиксом раздельное существование, к несчастью, плохо для него закончившееся, но, к счастью, научившее меня некоторым замечательным вещам, за что я ему очень благодарна (где бы он сейчас ни был).

По моему глубокому убеждению, все, что происходит в нашей жизни, происходит только потому, что мы этого хотим. Даже болезни. По крайней мере, моя. В отпуск мне захотелось! Отдохнуть и подумать. А еще – любви, ласки и дружбы, потому что в тот момент жизни казалось, что люди делятся на две половины – тех, кто хочет меня использовать, и тех, кто хочет сделать мне какую-нибудь гадость (последняя фраза – художественное преувеличение, на самом деле, все было не так страшно). Вот мой организм ибольничные коридоры не придумал ничего лучше, чем лечь в больницу. С этой мыслью, конечно, можно спорить, но, согласитесь, гораздо приятнее болеть, зная, зачем и почему ты это делаешь?

история моих болезней - это история моих радостейСтранным было мое пребывание в больнице. Люди обычно без особого энтузиазма отправляются туда, а мне первые семь дней там очень нравилось. Нравилось есть картофельное пюре из баночки (мама приносила его в пол-литровых) – это гораздо интереснее, чем из тарелки, и почему-то чувствуешь себя, как в походе. Очень радовали всякие фрукты: зелененькие киви со вкусом крыжовника; черешня, поесть которую хотелось с момента окончания операции (а разрешили это сделать только на пятый день); невероятное количество желтеньких бананчиков, которыми я кормила всех, кто ко мне приходил.

Здорово было рассказывать всем, как мне делали операцию, и один из врачей пообещал на мне жениться, если я перестану кричать и дергаться (ну, не виновата же я, что больно очень, даже когда тебя режут под местным наркозом). К несчастью, я не запомнила, как этот мед-донжуан выглядит, и теперь страдаю от разбитых надежд. А больше всего мне нравилось наблюдать за дамами из моей палаты: как они переживали за героев телесериалов, ведь те так молоды и у них вся жизнь впереди; как дамы любили повторять один и тот же рассказ несколько раз (однажды за три часа я восемь раз услышала историю о том, какой был ночью ужасный дождь, и несколько раз хлопнула форточка так, что чуть не разбилось окно). Очень интересно было слушать истории из их жизни. Иногда это было что-то грустное – одна дама воспитывала внука почти одна, потому что семь лет назад ее дочь – его маму – сбила машина. Иногда это было что-то забавное, например, как в молодости, во время войны, одна из моих соседок хотела красивую обувь, поэтому красила в белый цвет галоши и приделывала к ним застежки. А чего стоит удивительная история 80-тилетней бабушки, которая залезла на дерево, чтобы отпилить сухую ветку, и теперь залечивает боевые раны.

Еще я любила утренние обходы врачей, их безучастные к моему неинтересному стабильному состоянию лица, потому что можно было сказать, что мне уже гораздо лучше, и убедиться в их партизанской невозмутимости. Только один раз мне удалось увидеть настоящую эмоцию молодого врача Юлии Алексеевны, когда я сообщила, что после десяти дней стабильно высокой температуры, она наконец упала до нормальной. А как я любила перевязки – мне казалось, что, как только мне поменяют повязку, я сразу начинаю быстрее выздоравливать. Домой сильно захотелось только после того, как пюре перестало быть любимым блюдом, и я стала бояться, что при следующем анализе крови вместо эритроцитов и лейкоцитов у меня обнаружат только признаки картофельного блюда.

История моей болезни – это история моих радостей. Давным-давно я прочитала книжку про девочку, у которой была игра – находить в любой, даже самой безысходной ситуации повод для радости. Оказывается, когда болеешь, таких радостей очень много. Оказывается, видеть их – получается само собой. Первой радостью было понимание того, что эта ужасная боль, от которой я с трудом ходила и постоянно проваливалась в какой-то сон, наконец-то прошла, что ее больше никогда не будет, и что я выздоровею. Я думаю, многим знакомо это чувство: когда у тебя долго что-то болит, начинает казаться, что так было всегда, а здоровое состояние – то, о чем можно только мечтать. У меня мечта сбылась. Наверное, поэтому я совсем не боялась операции. Когда мы с мамой ждали в коридоре, пока меня позовут в операционную, и я опять почти провалилась от боли в сон, врач подумал, что я переживаю и расстраиваюсь из-за своего аппендицита, но мне, наоборот, очень хотелось скорее сходить на операцию.

Второй раз счастье наступило на следующее утро, когда разрешили пить. Ночью я не спала почти совсем из-за невероятно твердой, асфальтовой кровати, из-за жары и жажды. Поэтому рано утром вода оказалась самым лучшим из всего, что придумала природа. У нее был вкус – сладкий, у нее был цвет – прозрачно-голубой. На этикетке от бутылки была картинка – горы, покрытые снегом, и почему-то очень сильно захотелось туда в горы, на природу, чтобы ладошкой зачерпывать воду из холоднющего ручья и лежать на огромном камне, покрытом инеем. А потом я училась ходить. Первая попытка не самая удачная: подняться удалось, но потом я обнаружила себя лежащей на кровати, и вокруг меня в темноте летали голоса, разговаривавшие на языке, очень похожем на испанский. Оказывается, так падают в обмороки. Зато следующие попытки были успешными. С трудом вставая, выдумывая невероятные способы подъема себя с кровати, делая сначала лишь несколько шагов, потом больше и больше, я обретала веру в себя. Дойдешь до конца коридора, вернешься в палату – и спать, потому что запас сил иссяк. Между прочим, это оказалось хорошим тренингом на осмысленность действий – поскольку вставать трудно, просто так, не подумав, не взвесив всех доводов, делать этого не будешь. Например, если захочешь достать из холодильника грушу, сначала нужно проснуться и, глядя на холодильник, подумать, так ли необходимо съесть ее именно сейчас, не лучше ли подождать часик, пока совсем не проголодаешься, или пока кто-нибудь не придет и не достанет ее для тебя. Но вот решение принято, цель поставлена – нужно разработать стратегию ее достижения, то есть в очередной раз вспомнить, как с этой ужасной кровати встают, как побыстрее дойти до холодильника, а потом до раковины, если придется грушу мыть (это решение принимается отдельно).

Еще здорово, когда начинает впервые за неделю падать температура, когда снимают швы, когда разрешают есть не только пюре, когда пьешь горячий чай. Шаг за шагом возвращаешься к здоровой жизни, где можно просто бродить по улицам, радоваться своим друзьям и близким. Где можно, неожиданно для себя, поехать искать посреди города место, в котором ты еще ни разу не был, где можно видеть свои возможности и время от времени понимать, что ты способен на все, где можно любить «сейчас» и мечтать о «завтра». Но самое замечательное, что мне удалось понять, лежа в больнице, это ценность людей. Прежде всего, тех, которые называются друзьями, близкими и родственниками. И дело совсем не в том, что вдруг оказывается, что они все тебя любят, и даже не в том, что впервые за несколько месяцев с некоторыми из них общаешься больше пяти минут в сутки, а с некоторыми не ссоришься из-за всяких глупостей вроде опоздания или неухоженности твоего внешнего вида.

Все дело в том, что люди к больному приходят, оставляя свои проблемы, дела, маски, роли за воротами больницы, – они приходят настоящие. Такие, какие есть, – живые, без необходимости прятаться за статусы, авторитеты, повседневные дела и т.д. Возможно, друзья и близкие и в другое время рядом с тобой настоящие, но ты этого не замечаешь, потому что на тебе столько же масок, статусов и проблем, а больница – место вне повседневной жизни, и она позволяет на жизнь смотреть немножко извне, через окошки, которые немножко чище обычных. Понимаешь, какими неважными были ссоры и обиды, и как важно просто видеть близкого человека и знать, что он тоже рад, что вы оказались на одной планете. Понимаешь, какими мелкими на самом деле являются некоторые неразрешимые проблемы. Понимаешь (снова и снова), какой замечательный вокруг тебя мир и как в нем хорошо жить.

Так что больница, несмотря на страх, жуткую неизвестность, беспомощность и неудобства, оказывается местом, где можно научиться видеть солнечных зайчиков на черных полосках судьбы. Можно, наконец, понять самое главное о близких людях. Вспомнить, что значит любить и чувствовать себя любимой. Понять, что в твоей жизни, на самом деле, важно. Этому не учат ни в одной школе и даже ни в одном из университетов. Этому учит сама жизнь. Иногда в ситуации, когда эта самая жизнь висит на волоске. (В моем случае это явное преувеличение – от аппендицита умирают только 2% больных.)

Однажды было лето. Однажды было тридцать градусов в тени, пляжи, развлечения-гуляния и сессия. Однажды я проснулась с болью в животе – и научилась радоваться жизни.

июнь 2003

Дарья Устюжанина

напиши чего-нибудь в гостевую книгуили напиши нам письмо

Надёжный провайдер, надёжное качество связи

Контент – Copyright © 1999-2003 Клуб Конструктивной Журналистики. e-mail:galina@kts.ru
Поддержка – Юлия Савоськина, е-mail: yulia@krasms.ru; Пак Алексей, e-mail: lomos@yandex.ru
Дизайн – Copyright © 1999 Дмитрий Антипов. Е-mail:adima@kts.ru, 2002 © Иван Корчагин, Анастасия Нестерова.
Фото – Белеев Альберт, Калашников Юрий, Антонов Юрий, Корчагин Иван и многие другие.
Консультации – Юрий Антонoфф, Андрей Яхимович.
Хостинг – Крастелекомсервис, 660049, Красноярск, Маркса-78, тел:(3912) 66-11-16,
факс:(3912) 66-03-02 http:www.kts.ru, e-mail:adm@mail.kts.ru